Цюрупинск
C
» » Фронтовик Александр Серёгин – выдающийся житель Олешек

Фронтовик Александр Серёгин – выдающийся житель Олешек

Фронтовик Александр Серёгин – выдающийся житель Олешек

В этом году исполнилось 205 лет Цюрупинской ( Олешковской) гимназии. Её всегда возглавляли достойные руководители. Но, пожалуй, самым запомнившимся на сегодняшний день её директором был Александр Константинович Серегин. Он руководил гимназией (тогда еще средней школой №1) 18 лет!
Мемориальная доска почётному гражданину города Олёшки (Цюрупинска) Александру Константиновичу Серёгину, установлена на здании гимназии №1 (средней школы №1) в городе Олёшки (Цюрупинск) Олёшковского (Цюрупинского) района Херсонской области. Надпись на доске: "Серёгин Александр Константинович 16.VIII.1923-27.I.2001. Ветеран Великой Отечественной войны. Почётный гражданин города Цюрупинск. Директор средней школы №1 им. Кирова с 1961 по 1980 год. Опекаясь потребностями общества города, проявил особую заботу в строительстве  нового помещения учебного учреждения".

Фронтовик Александр Серёгин – выдающийся житель Олешек

Александр Константинович Серёгин родился в Шолоховских местах, на Дону, на хуторе Мало-Терновом, и был седьмым ребенком в семье крестьянина-середняка. Когда умерла мать, отец женился вторично, взяв жену с еще пятью детьми. "Детство мое, – писал позже в автобиографии Александр Константинович, – прошло в большой, но дружной крестьянской семье, где меня приучили к труду и уважению старших." Потом, закончив семь классов, сбежал с друзьями в школу ФЗО (фабрично-заводского обучения) в Астрахани и получил направление на работу на Одесский судоремонтный завод. Приступил к работе 11 мая 1941 г, а через полтора месяца началась война. Александр, приписав себе один год, ушел на фронт добровольцем и прошел путь воина до конца, испытав и горечь поражений и плена, и радость побед. А закончил войну связистом в Восточной Пруссии, дошел до Берлина.
После демобилизации, в 1947-м году, его часть оказалась в Цюрупинске, и там, в швейпроме, куда он носил укорачивать шинели, увидел красивую девушку – Надю Княгницкую. И тут же отбил у жениха, женился и увез на Дон. Александр пошел работать комбайнером, зарабатывал зерно, в доме в то голодное время появилась еда. Дочь Александра Константиновича, Людмила Александровна, вспоминает: "Мама была очень хорошей портнихой, прекрасно готовила, любила разводить цветы, вышивала (кстати, её вышивки хранятся в нашем краеведческом музее). Но на новом месте, по её словам, подсмеивались над "хохлушкой". Папу к тому времени назначили директором Дома культуры. Он все время был в разъездах с агитбригадами (тогда это было очень популярно). И бабушка забрала маму с сыном Шуриком домой, в Цюрупинск. Вскоре примчался отец, произошло примирение, в знак которого через положенное время родилась я. Родители прожили свой век в любви и согласии, и у меня всегда было впечатление, что отец сдувал с мамы пылинки, так сильно любил ее." Сначала они жили в большом дворе, в котором дед Княгницкий собирал всю многочисленную родню. Одних детей было семеро, и все они вместе ели, играли, гуляли под присмотром взрослых. Все очень любили своего деда-плотника. Дядя Пава Княгницкий занимался фотографией, поэтому сохранилось много семейных снимков. В то время в цюрупинском лесу было несколько пионерских лагерей, там Александр какое-то время работал вожатым. А с 1950 года он работает физруком в средней школе№1, в этой же школе заканчивает 10-й класс (такие были послевоенные времена), а в 1955 становится выпускником физико-математического факультета Херсонского пединститута. Судьба завершила свой очередной круг и привела его к тому, чему будет посвящена вся его дальнейшая жизнь. В 1961-м он уже директор школы №1. И просто сказать, что он был предан своему делу и этому учебному заведению – значит не сказать ничего. По воспоминаниям его учеников, Серегин – человек слова, честный и порядочный, и эти качества старался привить детям. Умел помочь, поддержать в сложной ситуации, просто понять. Но уж если провинился – то берегись, похода в директорский кабинет "по вызову" старшеклассники всячески старались избегать. Знали, что разговор будет по-мужскому коротким.
"Школа была нашим вторым домом, – вспоминает дочь. – Утром мы всей семьей, вместе выходили из дома, хотя мама шла на свою работу, в детский дом, а мы с папой вместе: он работать, а мы с братом – учиться. Хотя я, например, стеснялась и не любила, когда папа приходил к нам в класс заменять кого-то из учителей." В учительском коллективе его любили и уважали, слово директора было законом для всех. И сам он – подтянутый, стройный, улыбчивый, не мог не вызывать симпатии. А как любил школу, как пекся о ней, хотел сделать еще лучше! Здание было старое, еще дореволюционное, однажды в нем упал кусок потолка. К счастью, тогда никто не пострадал, но Серегин обращается в Министерство с просьбой о строительстве нового здания. А когда приехала комиссия, он водил столичных чиновников по классам с ломом, демонстрируя ветхость старых стен из камыша, дранки и глины. После этого, в течение 1964-1965 годов, было построено новое (нынешнее) здание школы ( с 2000 года – Цюрупинской гимназии). В тот год выпускники во внутреннем двора посадили елочку, а под ней зарыли капсулу с пожеланиями будущим поколениям учеников. Сейчас эта высокая раскидистая ель выросла уже выше самого здания. Одному из авторов этих строк тоже посчастливилось около двух лет работать с Александром Константиновичем в один из самых сложных периодов его жизни. О нем свидетельствуют несколько скупых строчек автобиографии Серегина: " 5 августа 1980 года, против моего желания, приказом по облоно (областной отдел народного образования) переводят меня директором Цюрупинской школы-новостройки №2, где я работал до 20 октября 1983 года." За ними – трагедия человека, насильно, против собственной воли, вырванного из ставшей родной школы, которой отдано столько лет жизни. Дочь Людмила вспоминает, что отец до последнего не хотел оставлять свое детище, даже уехал в санаторий, чтобы переждать, но пришлось: слово партии было законом. А она, в лице районного начальства, решила: "Построил одну школу, построишь и другую." И вообще, в советское время, да еще и членами партии, ее решения не обсуждались. И какую же силу характера надо было иметь, чтобы ни единым словом или жестом не выдать своего нежелания. Он был энергичным, веселым, казался полным сил, шутил, а впереди, спустя несколько лет, были три инфаркта – не от этих ли самых, спрятанных тогда глубоко внутри, переживаний? Серегин все же построил и эту школу, наладил работу, и в октябре 1983-го, сделав в последний раз расписание уроков и тарификацию, написал заявление о выходе на пенсию. По возрасту. Конечно, он мог бы вполне работать и дальше, но считал, что на пенсию надо уходить красиво, когда ты еще всем нужен. Деятельная натура Серегина находила себе занятия даже после выхода на отдых. Он стал лектором и ездил по району, писал в военкомате "Книгу памяти" в 1984-85 годах. Потом, совершенно неожиданно для всех, купил теплицу для цветов и стал выращивать в ней тюльпаны в горшочках, которые любил дарить женщинам, родным и близким. Там же выращивал редиску, лук и зелень. А вскоре Александр Константинович стал писать стихи, и даже издал небольшой сборник. У него была привычка записывать свои мысли, выступления, стихи на небольших листочках из блокнота или школьной тетрадки, и дочь бережно сохранила эти странички. С них, уже пожелтевших от времени, звучит его голос, произносящий самое сокровенное и наболевшее. Людмила Александровна говорит, что в эти годы отец любил побыть наедине с собой, подумать, почитать. Очень близким было ему известное стихотворение Андрея Малышко "Любіть Україну", переписанное от руки, оно тоже сохранилось в его бумагах. Коренной русский, он глубоко переживал за судьбу ставшей ему родной Украины. На одном из листков есть такие строки: "Помните, что Украинец не тот, кто родился на Украине, а тот, кто делает все для того, чтобы она была богата и сильна ." Незадолго до смерти он как-то сказал: " Эти два топорика ( имея в виду цифру 77) подрубили мою жизнь." Слова оказались пророческими, а в его записях нашли стихотворение, начинающееся со строк: " Жить охота века. Жаль, что жизнь коротка..."
В одной из рукописных записей Александр Константинович оставил такие слова для нас потомков –
«Мне шёл 18 год, когда началась ВОВ навязанная германским фашизмом. 25 августа 1941 года я одел серую не по размеру шинель.
Шел 1941 год самый жестокий из жесточайших, роковой из роковых. Что мы ветераны пережили пусть не допустит Бог этого переживания вам нашим детям и внукам. Зачем мы вновь и вновь возвращаемся к этим воспоминаниям? Верно, ради будущего, прежде всего нашего подрастающего поколения.»

Фронтовик Александр Серёгин – выдающийся житель Олешек

 


Цюрупинск Сегодня, Татьяна Крючкова, Екатерина Сирота

 

скачать dle 10.6фильмы бесплатно
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии

Код: Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: